Альтернатива

Авиационный налет ВСУ под Белгородом, когда два вертолета Ми-24 обстреляли нефтебазу и типографию, вызвал в обществе противоречивую реакцию, но главное – недоумение: как такое оказалось возможным? Военный эксперт Алексей Леонков считает, что атака вертолетов – спланированная, скоординированная операция, в подготовке которой участвовали разведсообщества стран НАТО. Именно НАТО предоставило информацию о работающих в зоне маршрута средствах российской ПВО.

«Специалисты НАТО и проложили маршрут, по которому вертолеты, используя рельеф местности, пересекли границу России и нанесли удар по нефтебазе. По-другому вертолеты не смогли бы проникнуть на нашу территорию. Они знали обстановку. А сведения об обстановке им дала космическая разведка США, — рассказал специалист «Московскому комсомольцу». — Применялись вертолеты Ми-24, которые могут совершать низкопрофильные полеты – на сверхмалых высотах с огибанием рельефа местности. Цель была выбрана недалеко от границы, чтобы сразу вернуться на свою территорию, на аэродром, а скорее площадку подскока, которая была подготовлена заблаговременно. Думаю, заблаговременно и вертолеты были доставлены на эту площадку, для того чтобы в нужное время осуществить эту операцию. На выполнение операции отводился узкий промежуток времени».

По его мнению, у зенитных ракетных комплексов ПВО большой дальности, например, С-400, есть нижняя граница обнаружения воздушных целей. А если в эту нижнюю границу попадают еще и складки местности, то получаются слепые зоны.

«Есть комплексы средней дальности обнаружения, у них нижняя граница, конечно, пониже. Они видят от 20 метров по высоте. Комплексы ближней дальности, такие как «Тор-М2», видят от 5 метров. Само построение комплексов, когда строится эшелонированная система, осуществляется таким образом, чтобы исключать прорыв на низких высотах таких средств воздушного нападения, как крылатые ракеты, вертолеты и самолеты, использующие профиль низковысотного полета. Время реакции, кстати, таких комплексов, как «Тор-М2», составляет менее 5 секунд. За это время комплекс успевает не только обнаружить цель, но и уничтожить ее», — объяснил Леонков.

Он считает, что это была показательная акция: о пожаре на нефтебазе будет известно всем, снято это будет всеми и обсуждаться всеми. Понятное дело, это вызовет определенный резонанс и на Украине, и за рубежом.

«У нас есть «Тор-М2КМ» - автономный боевой модуль, который можно ставить на нужных направлениях. Он транспортируется полуприцепом, его можно размещать на господствующих высотах и даже на крышах зданий, если конструкция здания позволяет. Один такой модуль закрывает площадь в 200 квадратных километров.

Есть тактика боевого дежурства в воздухе. Когда на таких направлениях осуществляет контроль пара истребителей с подвесными топливными баками и ракетами класса воздух-воздух. Это является средством борьбы с вертолетами. В войсках есть и другие средства, но они сейчас используются на поле боя, потому что некоторое количество вертолетов у украинской армии осталось.

Но нужно понимать, что работу всех этих средств будут контролировать натовские стратеги. Они будут искать бреши в ПВО, для того чтобы совершать подобного рода показательные акции.

Вопрос в том, что нам придется выстроить систему, закрыть наиболее опасные направления. Противник для того и существует, чтобы показать наши некие просчеты», — пояснил Леонков.

Эксперт напомнил, что с той стороны не просто хорошо обученная армия — ею руководят, она имеет определенную информационную составляющую.

«Если бы не разведданные НАТО, то эта акция, которую совершили два Ми-24, просто не состоялась бы. Точно так же прокладывался маршрут для вертолетов в Мариуполе, где из четырех Ми-8 чудом ушел один (по другим данным, из 5 вертолетов были сбиты 2). Прокладывался с учетом того, есть ли в этой зоне войсковые средства ПВО. Нужно понимать, что войсковые средства ПВО прикрывают наши войсковые подразделения. Но там нет сплошной линии фронта. А раз нет сплошной линии фронта, значит, нет сплошной линии противовоздушной обороны», — подытожил Леонков.