Альтернатива

Фактический военно-политический союз России и Китая существует уже давно и ни для кого не является секретом. Неоднократно возникали слухи о его возможной формализации. Но на только что завершившемся саммите G20 лидер КНР впервые заявил о необходимости "оформить отношения" настолько открыто, насколько это вообще позволяет китайская политическая и дипломатическая традиция.

В действительности, как мы помним, вялость со стороны Америки проявилась уже во время сирийского кризиса с химическим оружием. В то время Обама в конечном итоге закрыл глаза на то, что ситуация вышла за намеченные им самим пределы дозволенного, позволив Путину перехватить инициативу. По всей видимости, Обама не только утратил могущество президентов эпохи Рейгана, но уступает по решительности даже Бушу-младшему. Такова оценка большинства мировых СМИ: Америка идет под откос. Если это так, то США и Европе остается лишь бессильно наблюдать за тем, как Россия в удобном для нее темпе наносит поражение Украине, навеки закрепляя за собой такой стратегически важный район, как Крым.

Нынешний расклад сил с китайской точки зрения, представляется странной природной аномалией. Мир должен вернуться к своему нормальному состоянию, то есть к ситуации, в которой Пекин станет гегемоном. В китаецентричном мировоззрении именно он находится в центре, а вокруг свирепствуют варвары. Впрочем, чувство превосходства появилось не на пустом месте: просто в течение тысячелетий, вплоть до XIX века, китайцы не соприкасались с равными себе народами. Обретение мировой гегемонии после «столетия унижения заморскими варварами» для Китая — это возврат к естественному состоянию. Но китайцы никуда не спешат.

Из советского опыта в Китае давно сделаны выводы, которые постоянно интегрируются в политическую практику. КПК установила предельный возраст для руководителей партии и страны, а также предельный срок работы на руководящих должностях (два срока по пять лет). Сформирован механизм регулярной передачи верховной власти. КПК делает ставку на коллективное руководство и активное привлечение независимых экспертов к процессу принятия решений. Партия активно обновляет идеологию, постепенно интегрируя в нее националистические идеи и одновременно не отказываясь от коммунистического наследия. Пекин активно (хотя и недостаточно) борется с коррупцией и не пытается маскировать эту проблему. При традиционном китайском стремлении образовывать региональные и родственные группировки во власти КПК удается привлекать на госслужбу компетентные кадры и хотя бы отчасти поддерживать меритократические принципы.

Концептуальная ловушка затянула советские политологические круги в выяснение вопроса: «Какой вид собственности лучше – частная или общественная»? — тогда как внимание следовало бы обратить на очередную смену технологического уклада. В 70-х – 80-х годах ХХ века происходило становление технологий пятого поколения (микроэлектроника). СССР же, пропустив этот научно-технический поворот, решал экономические вопросы за счет экспорта нефти в обмен на импорт западных технологий и товаров широкого потребления. А вместе с технологиями и товарами импортировал и зависть с идеями либеральной демократии и образом США, как рая на земле.

Официальная статистика лжет. Китай уже давно не вторая, а первая экономика планеты. И новая сверхдержава уже негласно вершит судьбы мира. Такой была тема семинара, который провел в Институте динамического консерватизма ведущий отечественный экономист-компаративист Александр Николаевич Анисимов. Отчет об этом семинаре подготовил Максим Калашников.