Альтернатива

Cтавка Запада на победу в экономической войне осталась неизменной. Изменилось лишь то, что Запад теперь ужался до размеров США. Всё остальное — эксплуатируемая периферия, задача которой позволить американскому центру выжить…

Западный национализм сродни японскому и корейскому. Он противопоставляет себя другим народам, отделяет их от себя, живёт по принципу «чистоты крови». Русский национализм долгие годы был сродни китайскому, только в российском симбиозе, ввиду малочисленности населения и подлежащих освоению огромных пространств, взаимодействие играло ведущую роль, а культурная ассимиляция — подчинённую. В целом же русское православие тезис апостола Павла «несть ни эллина, ни иудея»…

Путин обманул Баррозу. Киев можно взять не за две недели, а за два дня (примерно столько времени понадобится моторизованным соединениям, чтобы не торопясь доехать от границы до столицы и подать руку десантникам, способным занять Борисполь уже через пять-шесть часов, после поступления команды). За две недели можно взять Львов. Причем в городе не будет ни одного бандеровца, а «Правый сектор» будет спорить со «Свободой» по вопросу как правильно выходить встречать воинов-освободителей: с красным флагом или с триколором. Думаю, что на всякий случай прихватят оба. И чирикать будут на таком совершенном русском, что преподаватели филологии МГУ обзавидуются

«Рождённый ползать летать не может!» Пытаясь возвысить «летающих» революционеров над «ползающим» обывателем, «пролетарский писатель» Горький, чьи произведения буржуазная интеллигенция, в отличие от пролетариата, знала и любила, сам не заметил, как сформулировал банальную, но великую истину. … Надо лишь дополнить его слова предложением: «Обратное тоже верно»…

Накануне переговоров в Гамбурге, на полях встречи Большой индустриальной двадцатки, президент США Дональд Трамп и его окружение послали президенту России Владимиру Путину несколько сигналов относительно площадок по которым возможны договорённости. Это Сирия и Украина. Причём сигналы неоднозначны, чтобы не сказать противоречивы. Но в этом ничего удивительного нет. Путину показывают сразу и хороший, и плохой варианты. Если договоримся, то Россия может получить Украину и сохранить уже завоёванные ею позиции в Сирии. Если не договоримся, то на обоих направлениях вероятны обострения, вплоть до провокации прямого столкновения российских и американских военных

Они пугают, нам не страшно, но в украинском бункере надеются и готовы стоять до последнего, так что ещё от полумиллиона до миллиона украинцев имеют все шансы не пережить високосный год. Кто-то же должен хоть чем-то заплатить за усилия американских «спасателей Украины», даже если спасти её не удалось…

Катастрофа, которая произошла с Украиной за тридцать лет, — результат неадекватности её властей и общества, видевших крутость в ослином упрямстве, а хамство путавших с чувством собственного достоинства…

В любом источнике силы находится и альтернативный источник — источник слабости, точно так же в любой слабости можно найти источник силы. Это как «камень, ножницы, бумага» — нет идеальной силы, которой противостояла бы идеальная слабость. Важно что, против чего, каким образом и с какой целью задействуется…

C моей точки зрения, хоть распад Украины естественен, а её полное поглощение обременительно, России всё же стоит стремиться к полному поглощению бывших территорий УССР, не потому даже, что они исконно русские: польский ныне Белосток тоже исконно русский город, а наш Калининград построили немцы. Просто полное поглощение Украины — единственная гарантия искоренения украинства, а значит, обеспечения долговременной безопасности России…

Впервые с двойной лояльностью в массовых масштабах мы столкнулись после распада СССР. В большинстве республик народ разделился на тех, кто сохранял лояльность ушедшему в небытие Союзу и тех, кто поддерживал новую власть. Первоначально «советская» лояльность в одних республиках перевешивала национальную, а в других как минимум не уступала ей. Однако довольно быстро она сошла практически на нет, став уделом маргинальных политиков…

Украинцы — не немцы, они специалисты не по войне, а по грабежу и охране концлагерей. Поэтому советник Авакова Геращенко уже именует Обаму «политическим карликом» за то, что тот никак не начнет войну с Россией за Украину, а Яценюк упрекает европейцев в том, что они в отличие от украинцев не понимают своих собственных европейских интересов и отказываются финансировать жалкое подобие украинского государства. В общем, на Украине все хотят воспользоваться плодами победы над всеми (Россией, Новороссией, друг над другом), но победить за них должен кто-то другой. Однако США — сверхдержава, и если они решили, что украинцы будут воевать, значит, украинцы будут воевать. Будут плакать, прятаться, саботировать, но все равно будут воевать. Поэтому война, о неизбежности которой практически в один голос говорили и продолжают говорить все адекватные эксперты, с каждым днем становится все ближе и реальнее.

Эпигоны действуют по принципу «вижу цель, не вижу препятствий» и «нет таких крепостей, которые не могли бы взять…» люди, вооружённые очередной «правильной» идеологией. Эпигоны не понимают, что главное в достижении успеха не провозглашённая «идеологическая чистота», а механизм политического компромисса, работающий по принципу «коготок увяз — всей птичке пропасть»…

Украина сделала очень много для того, чтобы Европа поняла и приняла необходимость примириться с Россией, забыть о санкциях и приступить к перепланированию своей судьбы: начать переход от евроатлантического, к евроазиатскому выбору. С учётом последнего бенефиса Бабченко, с участием Порошенко, Грицака и Луценко, а также привлечением европейских политиков и СМИ в качестве массовки, Украина сделала для этого даже больше, чем от неё зависело

Украинский сепаратизм, украинская гражданская война, СВО, уже давно переросшая в полномасштабный военный конфликт, грозящий Украине исчезновением с политической карты, — всё это следствия нереализованного комплекса неполноценности, пытающегося перерасти в комплекс сверхполноценности за счёт унижения ближнего своего. В чистом виде украинская идея — попытка возвыситься за счёт соседа. Не более того…

Русский мир должен протянуться из вечности в вечность, совпасть с божественным проектом. Не изобретать велосипед, не строить Вавилонскую башню, не улучшать имеющееся, не соревноваться с Богом в построении рая, не гордиться «избранностью», а распространять Божий мир на всю планету и за её пределы…

Самое сложное — не начать войну, а закончить её. США упустили прекрасный шанс поговорить, вместо того чтобы воевать. И это далеко не первый шаг к пропасти американцев, забывших, что желаемое достигается не только пистолетом, но и добрым словом…

Когда-то в далёком детстве, году эдак в 1995-м, ещё работая в администрации Кучмы, я сформулировал для себя, а затем неоднократно озвучивал две аксиомы, позволяющие без проблем абсолютно точно прогнозировать любые ходы украинских политиков 

Украина как государство и украинцы как общество романтизируют реальную смерть, причём бессмысленную, что-то вроде «И как один умрём в борьбе за это», где никто не знает, что такое «это», за которое предстоит умереть. Коллективное отрицание жизни, за которую каждый индивидуально усердно борется. Смерть назло. Как ребёнок, который «назло маме отморожу уши», так и украинцы «назло москалям не будем жить хорошо с ними в дружбе, сдохнем в дерьме, а жить хорошо не будем, пусть москали расстраиваются»…

Роман Булгакова — осиновый кол в сердце украинствующего упыря, на базе неопровержимых фактов доказывающий нежизнеспособность украинства. Человека, прочитавшего «Белую гвардию» и после этого записавшегося в украинцы, можно сразу отправлять на эвтаназию, чтобы не мучился, от этой болезни лекарство никогда не придумают…

Наблюдения украинских политиков и экспертов абсолютно верны. Украина уже даже не доживает последние дни. Её государственности просто нет. То, что осталось в стране, государством можно назвать только условно. Даже в первые века нашей эры такие структуры называли «вождествами», «союзами племён», «предгосударственными» или «догосударственными» образованиями. Только те (древние) структуры прогрессировали, развиваясь к современному регулярному государству, а Украина регрессировала, превращаясь в банду