Альтернатива

Наши западные соседи из числа бывших республик СССР (с одной из них мы все весьма хорошо знакомы) при всей своей русофобии являются большими ценителями русской классики. По крайней мере они очень любят прибегать к цитированию нашей литературы, когда хотят каким-нибудь образом уколоть Россию.

Другой вопрос заключается в том, почему они не желают использовать в этих целях своих поэтов и прочих деятелей искусства? Разве они не жили столетиями в условиях колониально-империалистического угнетения? И разве это «угнетение» и национально-освободительная борьба с ним не должны были породить собственных «властителей дум»?

Видимо, что-то в этой истории всё же не так, как подают современные русофобские учебники всякого рода небратьев, коль скоро их президент (уже бывший) в экзальтированном порыве ненависти к России публично декламирует строки русского же поэта. Как именно это должно поднять национальный дух «вильного казацтва», не совсем ясно.

Впрочем, анализировать творчество М. Ю. Лермонтова и интеллектуальный уровень политических петрушек с берегов Днепра нет надобности, ведь так или иначе местное сообщество привыкло и без вырванных из контекста стихотворных строк думать о России, как о якобы отсталой и неразвитой во всех сферах стране.

А быт — кухня, еда, жилище, гигиена, одежда — является самой излюбленной и близкой из всех сфер, доступных при обсуждении соседа. Хотя в этом и нет ничего нового, достаточно вспомнить времена холодной войны и взаимоотношения с Западом, который прекрасно знал про ракетные технологии, мирный атом, авиастроение и прочие научно-технические и инженерные достижения нашей страны, но при этом распространял мифы про то, что советские люди якобы не знакомы со столовыми приборами и прочими бытовыми мелочами.

Да, именно в сторону быта, то есть того, что более всего доступно и понятно обывателю, и напирают все недоброжелатели. Мол, стройте сколько угодно пароходов, паровозов и прочих танков (на то вы и империалисты), но люди-де ваши плохо питаются, дурно одеты и не имеют элементарных средств гигиены.

Конечно, обращаясь к эпохе СССР, многие историки отмечают определённый перевес тяжёлой промышленности по отношению к лёгкой, то есть меньшее внимание к бытовым потребностям людей. Но если в случае с Советским Союзом и есть пространство для дискуссий, то к России дореволюционной это вообще неприменимо и несправедливо.

Про уровень развития дореволюционной пищевой промышленности и богатство традиционной русской кухни мы писали в предыдущих материалах. Выводы очевидные: и с точки зрения разнообразия, и с точки зрения развития кулинарных, сельскохозяйственных и пищевых технологий русский стол был очень обилен.

А сегодня нам бы хотелось поговорить про другой важнейший и неотъемлемый стратегический элемент бытовой культуры. Мыло. Которого, по мнению жителей Поднепровья и других альтернативно мыслящих субъектов, русское население якобы не знало. Оттого им так и нравится фраза «немытая», даже не ими придуманная.

Но был ли на Руси дефицит этого фундаментального продукта? Или же мы вновь имеем дело с глупыми россказнями клеветников? Ведь мыло было необходимо повсеместно: для стирки одежды и белья, для мытья полов и утвари, для личной гигиены.

На самом деле мыло никогда на Руси не переводилось. С ним были хорошо знакомы ещё древние новгородцы, а импортные варианты шли из Византии ещё в те времена, когда просвещённые европейцы даже и не ведали о существовании этого удивительного продукта.

В Средние века мыловарение было поставлено на широкую ногу в Костроме. А также Ярославле, Твери и других русских городах. В документах допетровской эпохи часто встречаются сорта мыла «Русское духовитое», «Костромское простое», «Костромское духовитое», «Ярославское белое» и проч. Причём «Костромское духовитое» и «Ярославское духовитое» поставляются к царскому двору, используются на Западной Руси, а также идут на экспорт… в Европу! Например, в Швецию.

И всё это задолго до «вестернизации», проведённой Петром Первым, только после которой, как считается, к нам пришли блага цивилизации. В XVII веке мыловарение начинает бурно развиваться в городе Шуе, который превратился в ещё один центр этой индустрии, заняв в XVIII столетии, к началу которого в городе насчитывалось одиннадцать мыловаренных производств, лидирующие позиции в стране. Это послужило причиной того, что на гербе Шуи по указу императрицы Екатерины II был размещён золотой брус, символизирующий главный промышленный продукт города — мыло. Красуется он на гербе и в наши дни.

Шуйские мастера производили два основных сорта мыла: «ядровое» и «духовое». Последнее называлось так потому, что в его состав входили ароматические добавки: эфирные масла кедра, муската, гвоздики, роз и т. д.

Со всей России съезжались в Шую на Борисоглебскую ярмарку, чтобы приобрести продукцию местного производства. Всё это о многом говорит. Особенно если учесть «европоцентричность» современной отечественной мысли. Ведь тогда получается, что важнейшая отрасль процветала вне всякой связи со «светлоликими». Впрочем, этому уже можно не удивляться.

Уже XIХ веке в нашей стране появляется очередная (хоть и не единственная) «мыловаренная столица» — Казань. Вообще в позапрошлом столетии мыловарение в России превращается в высокоразвитую промышленность, став весомой частью технологической экономики. В 1850-е годы купцы Крестовниковы строят в городе на Волге огромный каменный завод по производству мыла.

Казанское мыло быстро превратилось в общеевропейский бренд, широко известный и любимый не только в России, но и в Старом Свете. К концу столетия только Казань производила более десяти тысяч тонн мыла.

Примечательно, что именно в России было совершено уникальное открытие в химической науке, которое произвело революцию в отрасли. Русский химик Сергей Алексеевич Фокин на предприятии Крестовниковых успешно внедрил на промышленном уровне метод гидрогенизации жиров. Что позволило наладить выпуск мыла из растительных масел.

Любопытно, что Казань была одним из российских центров органической химии, а фабрика купцов Крестовниковых функционирует по сей день.

Занятно, что во все эти дореволюционные столетия Россия экспортировала мыло в Европу. При этом на экспорт шли не только простые сорта, но и парфюмерно изысканные и утончённые, каковыми, например, считались казанские. То есть перед нами очередной русский продукт, который по своему высокому качеству ничем не уступал западным образцам, более того, ими же и ценился весьма высоко и даже премиально. А сегодня эти простые факты звучат словно что-то диковинное и невозможное.

В то же время огромная мыловаренная промышленность, которая работала не только в Казани, но и во множестве других русских городов, выдавала такое количество продукции, что о дефиците или об отсутствии этого стратегического продукта смешно говорить.

Вот как, к примеру, засвидетельствована торговля мылом на Нижегородской ярмарке в середине XIХ столетия писателем Павлом Ивановичем Мельниковым-Печерским в его романе «На горах»: «Обширные лавки мыльных рядов с полу до потолка завалены горами разного мыла, ящиками со стеариновыми и сальными свечами и бочками с олеином. Позадь лавок по широким дворам едва можно пройти — бунты с мылом и свечами, крытые от дождей плотными циновками, навалены там в громадном количестве».

Тут же одному из героев книги торговец, казанский татарин, стал предлагать свой товар:

«— Мыла надо, знаком? — скороговоркой начал татарин. — Гляди, розова мыла, яична мыла, первый сорт, сама лучша мыла… Купи — карошим девкам мыть… Нюхай… Нюхай, знаком, ничего.

И ткнул прямехонько в нос Василью Петровичу коробочкой с розовым мылом.

— Бергамотова надо?.. Бери бергамота. Вот она сама лучша бергамотова мыла — нюхай!.. Гвоздична надо? Вот гвоздична сама перва сорт — нюхай… Миндална хочешь, вот миндална — сама лучша, больши гаспада миндална мыла моют — нюхай!.. Бела ядра хочешь? Бери бела ядра, вот сама лучша бела ядра: в бане болна караша.

Перенюхал Морковников и розовое мыло, и бергамотовое, и гвоздичное, и миндальное, а в глыбу белого ядра пальцем ткнул, попробовал, насколько крепко и плотно сварено».

Бергамотовое, розовое, миндальное, гвоздичное… Это середина позапрошлого столетия. И торг этот не в Москве и не в столичном Санкт-Петербурге. А главное же в том, что эта разнообразная продукция была отечественной. Да ещё и успешно экспортировалась.

Таким образом, нападки русофобов всех мастей на некую «немытость» России совершенно беспочвенны. В очередной раз был изобретён глупый миф, в рамках которого «просвещённая» Европа владеет удивительными технологиями — мыловарения в данном случае, а Русь-матушка терпеливо ждёт пришествия Петра, чтобы он позволил прикоснуться к творению «светлоликого гения» простому русскому народу.

Сергей Газетный,
специально для alternatio.org