Альтернатива

Наш век — эпоха большого оптимизма в вопросах будущего человечества, время построения далеко идущих планов, решительных устремлений вперёд в глобальном, мировом смысле. Технологии и научно-практические победы настолько вдохновили людей, что уже кажется, будто нет ничего невозможного для человека, а прогресс во всех сферах жизнедеятельности будет всегда столь же стремительным и, главное, бесконечным.

Одни (например, адепты Илона Маска) вовсю пакуют чемоданы, чтобы засаживать Марс американскими сортами яблок, другие со дня на день ждут пришествия искусственного интеллекта. И все свято верят в безграничное и нескончаемое развитие человеческой цивилизации.

Впрочем, 2020-е годы с их фундаментальными потрясениями, кажется, поубавили энтузиазма. В последние годы больше обсуждают эпидемии, войны и оружие, нежели новые модели смартфонов. И тем не менее все политики, предприниматели и эксперты по-прежнему больше всего говорят о росте экономики. Рост ВВП, рост мировой экономики, темпы роста, рост, рост, рост… Словно экономика — это какое-то волшебное древо, которое должно бесконечно куда-то расти. А между тем экономика есть народное хозяйство, в котором ключевое слово — народ. И покуда народонаселение планеты стабильно увеличивается, политики и богачи могут рассказывать о росте продаж, росте производств, среднего класса, финансовых показателей и т. д.

Но в XXI веке мы столкнулись с удивительными последствиями экономического роста и научно-технологического развития — глобальной и необратимой в обозримой перспективе депопуляцией населения. Говорить об этой проблеме публично не любят. Ещё бы! Ведь совсем недавно всех пугали перенаселением Земли и вводили различные инструменты ограничения рождаемости (что в Африке практикуется до сих пор). К тому же куда будут расти ваши корпорации и ВВП, если потребители, рабочая сила и молодёжь (главный двигатель любого развития) будут, напротив, стремительно сокращаться?

При этом оптимизма словно бы и не убавилось. Китаю прочат мировое глобальное лидерство, Европа готовится к большой войне, а Украина и вовсе грезит послевоенным восстановлением, стремительным развитием и всё тем же пресловутым грядущим «ростом экономики».

А между тем в этих местах земного шара следовало бы думать совсем о другом. О душе, например, как говорили встарь. Впрочем, отбросив иронию, необходимо отметить, что фундаментальные демографические проблемы, конечно же, не только у них. В той или иной мере они касаются всех регионов и стран планеты, кроме определённых исключений. Но и в эти «исключения» неизбежно придёт кризис, который сейчас переживает или в который только начинает погружаться большая часть государств.

Очевидно, что мы говорим сейчас о хорошо уже известной тенденции стремительного старения населения и сокращения рождаемости ниже уровня простого воспроизводства в так называемых развитых странах. На переднем крае Восточная Азия в лице Японии, Южной Кореи и недавно присоединившегося к ним Китая. В Европе пальма первенства долгое время принадлежала Германии. Правда, из-за огромных миграционных потоков ситуация на Западе пока не такая откровенно выпуклая.

Япония же является устрашающим (хоть и довольно хрестоматийным) примером. Простые данные: с 1920-х по 1950-е годы в этой стране практически ежегодно на свет появлялось более двух миллионов малышей с максимумом в почти 2,7 миллиона в 1949 году. Любопытно, что в это время население Японии было значительно меньше 100 миллионов. В дальнейшем показатели новорождённых стали уменьшаться, но всё-таки на протяжении XX века держались на вполне адекватном уровне в районе 1,5 миллиона человек ежегодно. В нашем столетии демографическая ситуация в Стране восходящего солнца стала стремительно ухудшаться: с 2016 года там стабильно рождается меньше одного миллиона детей. В 2023 году (как и во многих странах мира) был побит абсолютный антирекорд — 727 тысяч рождений. И это в государстве с населением 124 миллиона человек! При этом некогда высокоразвитая экономика Японии уже много лет находится в глубокой стагнации, а перспектив разрешения демографического кризиса не предвидится. По прогнозам, население этой дальневосточной страны к концу нынешнего столетия сократится до 60–70 миллионов (возможно, ещё гораздо сильнее), которые к тому же в массе своей будет состоять из стариков.

Соседняя Южная Корея ставит свои рекорды: коэффициент рождаемости там равняется 0,7 (минимально адекватный должен быть больше двух), что делает её последней страной в мире по этому показателю (то есть по уровню рождаемости). За последние годы в республике закрыли больше тысячи школ! Какие-то были просто снесены, другие превращены в музеи, общественные и арт-пространства. Признаться честно, от такого рода известий веет неприятным холодком.

В наши дни и Китай вошёл в этот печальный клуб восточноазиатских государств. Как бы ни были устойчивы стереотипы о китайцах и их способности размножаться, многие знают, что население КНР последние годы сокращается, а коэффициент рождаемости там один из самых низких в мире. И никакие отмены программы «Одна семья — один ребёнок» и прочие «разрешения» и напутствия партии рожать сколько влезет не помогли и уже не помогут исправить эту ситуацию. Уже сейчас северные провинции страны ужасающе быстро пустеют. Да, пока это связано ещё и с тем, что люди уезжают на промышленно развитый юг, но факт и в том, что восполнения не происходит. Население Поднебесной стремительно стареет и уменьшается, к концу столетия Китайской Народной Республике прочат сокращение численности населения до 700 миллионов. Если учесть, что это будут в массе пенсионеры, а за плечами у Китая циклопических размеров промышленная экономика, то перспективы будущего глобального лидера (каким его многие видят) вовсе не радужные.

В Европе ситуация с рождаемостью тоже плачевная. (Впрочем, Восточная Азия на сегодняшний день всё-таки является абсолютным мировым лидером по депопуляции.) И мы даже не рассматриваем Украину, которая самозабвенно и с большим энтузиазмом (и успехом, надо сказать) аннигилируется уже достаточно давно.

Посмотрим на Европейский союз. Его население составляет 449 миллионов человек, что, согласимся, очень много. В 2023 году в объединении тоже был достигнут антирекорд по показателям рождаемости: на свет в «райском саду» появилось всего 3,6 миллиона детей. И дело не только в том, что это минимальный показатель за долгие годы.

Обратимся для сравнения к другому региону мира. В Эфиопии в этом же 2023 году родились 4 миллиона 100 тысяч детишек. При этом проживают в этой стране на сегодняшний день примерно 120 миллионов человек. Сравните с полумиллиардом европейцев. В Демократической Республике Конго в этот год на свет тоже появилось больше 4 миллионов человек. В Нигерии — 7,5 миллиона. К слову, последняя, по усреднённым прогнозам, будет иметь к концу столетия 700–900 миллионов человек населения, что уравняет её с Китаем и выведет на первое-второе место в мире.

Впрочем, мы вовсе не пытаемся подсветить антагонизм между Африкой и «развитым миром» и кого-то пугать им. Напротив, страны Африки сейчас как раз являются последней надеждой того самого пресловутого «роста экономики», а её молодое и активное население неизбежно превратится в локомотив мировой хозяйственной, политической и культурной жизни.

Но дело ведь в том, что и в Восточной Азии, и в Европе (включая нашу страну) каких-то 60–70 лет назад точно так же активно рожали, а в Азии рождаемость и вовсе пытались ограничивать. Но рост благосостояния и урбанизация сделали своё дело — теперь мы все находимся здесь, в эпохе демографических антирекордов. Поэтому бесконечно уповать на Африку как источник экономического роста, а также человеческого и трудового капитала не стоит. Глобалистские экономика и культура почти наверняка выполнят свою задачу.

А ведь Африка — это практически единственный на планете регион, где ещё идут положительные и здоровые демографические процессы (при всём пиетете к проблемам перенаселения). Во всех остальных уголках земного шара коэффициент рождаемости либо уже упал ниже двух (даже в Индии он равняется 1,9), либо стремительно приближается к этому показателю.

К примеру, многие традиционно думают, что в мусульманских странах активно растёт население. Турция, Иран, арабские государства Ближнего Востока. На самом деле во всех названных регионах суммарный коэффициент рождаемости уже давно гораздо ниже двух.

Иран уже активно ищет способы повысить рождаемость (впрочем, как и почти все в мире). В Турции и вовсе своеобразная демографическая ситуация. Всё дело в том, что среди тюркского населения (то есть турок) рождаемость гораздо ниже, чем среди курдов (чуждый тюркам народ индоевропейской языковой семьи), которые составляют примерно треть населения этой страны. Думается, все знают взаимоотношения турок и курдов, которых в Турции в рамках своеобразного этноцида переименовали в «горных турок». Таким образом, в перспективе десятилетий вырисовывается весьма занимательный дисбаланс в этническом составе государства, которое при этом активно ведёт внешнюю экспансию в духе откровенного пантюркизма. Явно не о том думает султан.

На Аравийском полуострове тоже всё очень своеобразно. В Саудовской Аравии примерно десять миллионов мигрантов. В основном это пакистанцы и африканцы из Эфиопии, Эритреи и Сомали. Они занимают абсолютно все рабочие места, кроме госсектора. Да, жёсткие (крепостнические, по сути) правила пребывания мигрантов в странах Ближнего Востока всем известны и часто приводятся в пример. Но даже при самых суровых правилах невозможно избежать напряжения, когда больше 35 процентов населения составляют бесправные приезжие в самом расцвете сил. Поэтому бунты рабочих стали обыкновением для страны саудитов. Собственная же рождаемость, как вы успели догадаться, там уже ниже уровня воспроизводства.

Отметим при этом, что финансовое стимулирование рождаемости, равно как и запрет абортов, не помогло ещё ни одной стране. Современная глобальная модель экономики и потребления в принципе является самым надёжным контрацептивом за всю историю человеческой цивилизации.

Таким образом, человечество незаметно погружается в глубокий и неведомый ранее кризис. Уже во второй половине нашего столетия население всей планеты начнёт сокращаться. О каком росте и развитии в таком случае приходится говорить? К чему вообще приведёт подобный ход вещей? Ответов на эти вопросы пока нет. Как нет и адекватных и реальных решений преодоления складывающейся глобальной ситуации. Очевидно лишь то, что если решения и будут найдены, то они окажутся радикальными и откровенно тоталитарными. Простого выхода не найдётся, если его вообще будет кому искать.         

Сергей Газетный,
специально для alternatio.org